Ученые выяснили, что заставило леса Сибири стать «климатоскептиками»

Стремительный рост среднегодовых температур в Арктике пока не затронул сибирские , растущие в самых уязвимых уголках Земли, из-за сурового характера последнего оледенения, заявляют ученые в статье, опубликованной в журнале Nature Communications.

Золотая осень Лиственницы

«Рост температур за последний век должен был заставить лиственничные леса «мигрировать» на север, замещая собой тундру, а их, в свою очередь, должны были заменить обычные сосны и ели с юга. Почему-то этого не произошло, и пока у нас нет объяснений тому, почему так случилось», — заявила Ульрика Херцшу (Ulrike Herzschuh) из университета Потсдама ().

Херцшу и ее коллеги раскрыли этот необычный феномен, наблюдая за таянием зон вечной мерзлоты в Сибири в окрестностях озера Эльгытыгын на Чукотке и на российском Дальнем Востоке в сотрудничестве с отечественными климатологами из Казанского федерального университета.

Первые наблюдения за климатом Чукотки и других суровых в прошлом уголков Сибири показали, что что-то явно не так – средние температуры лета и зимы, уровень осадков и другие параметры указывали, что на месте чукотской тундры должен был расти лес из лиственниц и других хвойных пород, устойчивых  холодам, а вместо них в более южных регионах – обычные сосны и ели.

Как выражаются , можно сказать, что флора фактически не ощущает изменения климата и «опаздывает» со своей реакцией на него на несколько десятков и даже сотен лет. Авторы статьи попытались выяснить, почему так происходит, реконструировав климат российской Арктики по отложениям на дне озера Эльгытыгын, формовавшиеся там на протяжении последних 3,5 миллиона лет.

Как отмечают ученые, данное озеро сформировалось и существовало в том участке Чукотки, который был лишь минимально затронут наступлением и отступлением ледников за время существования водоема. За последние 3,5 миллиона лет на дне озера постепенно накапливались пыльца, фрагменты растительности и другие органические останки, содержащие в себе «намеки» на климат и экологию Арктики в ее далеком прошлом.

Используя эту пыльцу, ученые проследили за тем, как флора Арктики в прошлом реагировала на резкие изменения климата, в том числе наступления и отступления ледников изучив видовой состав растений,  которые росли в окрестностях озера Эльгытыгын.

Оказалось, что подобное необычно «консервативное» поведение растений было обусловлено одной вещью – тем, насколько быстро менялся климат во время предыдущего периода перемен. Чем быстрее холодал климат Чукотки, тем медленнее его флора «переезжала» на новое место обитания, адаптируясь  к более высоким температурам.

Медленная скорость изменений, как отмечает Херцшу, может быть связана с самими деревьями – по ее словам, густой хвойный покров лиственничных лесов закрывает вечную мерзлоту от солнечных лучей, что резко замедляет ее таяние и не дает более «южным» лесам проникнуть на территории, где температуры воздуха уже повысились, а почва еще не расстаяла.

Подобный климатический «скептицизм» деревьев, подчеркивают ученые, не останавливает изменение климата в Сибири, а лишь замедляет его – по их словам, через несколько столетий лиственницы постепенно будут заменены соснами и елью, в результате чего бывшая тундра «потемнеет», будет более темной во время зимы и лета за счет хвойных лесов, и начнет вбирать в себя больше тепла солнца. Это заметно ускорит глобальное потепление, и последствия от этого процесса пока сложно предсказать, заключает Херцшу.

Что интересно, это будет не первое зарастание Чукотки лесом – в  прошлом, как показало исследование российских и немецких ученых, опубликованное в июне 2012 года, полуостров как минимум дважды зарастал лесами, 440 тысяч и 1,1 миллиона лет назад, когда в Арктике наступали периоды сильнейшего потепления. Их изучение, как надеются климатологи, поможет нам предсказать, что произойдет с российской Сибирью и Дальним Востоком в будущем.